г. Екатеринбург, Сибирский тракт, д. 12 стр. 1 А, оф. 204

Анализ нового Обзора Верховного Суда о COVID-19

Анализ нового Обзора Верховного Суда о COVID-19
7 Мая 2020
Вопросы применения гражданского законодательства

Комментируя ответы на вопросы № 3–6, касающиеся аренды, управляющий партнер «Зельдин и партнеры» Михаил Зельдин посчитал, что Верховный Суд не уделил внимание важному вопросу, проявившемуся в сегодняшней практике: распространяются ли правила об отсрочке и об уменьшении арендной платы на договоры субаренды?

«Исходя из толкования п. 2 ст. 615 ГК РФ должны распространяться. Но возьмем ситуацию, когда субарендатор-организация из списка наиболее пострадавших отраслей арендует помещение у профессиональной управляющей компании, которая пересдает арендуемое у собственника помещение и сама в список пострадавших отраслей не входит. В таких случаях место пострадавшей организации займет уже управляющая компания. Ведь если арендодателю-собственнику должны быть предоставлены компенсирующие неполученные доходы меры поддержки, установленные п. 2 Постановления Правительства № 439 от 3 апреля, то арендодатель-несобственник не только лишен какой-либо поддержки, но и обязан при этом уплачивать собственнику арендную плату своевременно и полном объеме. Мне кажется, что такое положение вещей не вполне соответствует Конституции с точки зрения равенства арендодателей-собственников и арендодателей-несобственников», – полагает Михаил Зельдин.

Вопросы применения уголовного и уголовно-процессуального законодательства
Верховный Суд ответил на вопрос о том, что следует понимать в диспозициях ст. 207.1 и 207.2 УК под заведомо ложной информацией и ее распространением под видом достоверных сообщений. По его мнению, это такая информация (сведения, сообщения, данные и т.п.), которая изначально не соответствует действительности, о чем достоверно было известно лицу, ее распространявшему.

Суд указал, что одним из обязательных условий наступления ответственности по ст. 207.1 или 207.2 УК РФ является распространение заведомо ложной информации под видом достоверной. О придании ложной информации вида достоверной могут свидетельствовать, например, формы, способы ее изложения (ссылки на компетентные источники, высказывания публичных лиц и пр.), использование поддельных документов, видео- и аудиозаписей либо документов и записей, имеющих отношение к другим событиям.
Размещение лицом в интернете или иной информационно-телекоммуникационной сети, в частности на своей странице или на странице других пользователей, материала, содержащего ложную информацию (например, видео-, аудио-, графического или текстового), созданного им самим или другим лицом (в том числе репост), может быть квалифицировано по ст. 207.1 или 207.2 УК РФ только в случаях, когда установлено, что лицо действовало с прямым умыслом, сознавало, что размещенная им под видом достоверной информация является ложной, и имело цель довести эту информацию до сведения других лиц.

Михаил Зельдин посчитал, что, указав на возможные способы придания заведомо ложной информации вида достоверной, Верховный Суд еще больше ограничил возможность применения ст. 207.1 и 207.2 УК РФ.
«Вместе с тем мы не увидели ответа на вопрос о том, чем отличается заведомо ложная информация, являющаяся предметом преступлений, от заведомо недостоверной информации, о которой говорится в ч. 9–11 ст. 13.15 КоАП РФ. Представляется, что заведомо ложная информация – это сами по себе искаженные данные, тогда как заведомо недостоверная информация может заключаться в предоставлении частично достоверной информации, но неполной, искажающей реальный смысл сообщения», – предположил он.